«Казанова, Стендаль, Толстой, - писал С. Цвейг, знакомя читателей с этой книгой, - я знаю, сопоставление этих трех имен звучит скорее неожиданно, чем убедительно, и трудно себе представить плоскость, где беспутный, аморальный жулик... Казанова встречается с таким героическим поборники нравственности и совершенным изобразителем, как Толстой. В действительности же... эти три имени символизируют три ступени - одну выше другой... в пределах одной и той же творческой функции: самоизображения».

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие Стефана Цвейга к русскому изданию
Предисловие

Казанова
Стендаль
Лев Толстой

Комментарии